Война за любовь. История 2
Война за любовь

История 2. Обреченный

Рэн очнулся. Сознание возвращалось с большим трудом. Голова ужасно болела. Он попробовал пошевелиться. В сознании все поплыло, а к горлу подступил комок. Юноша медленно открыл глаза. Вокруг цвел и благоухал роскошный ухоженный сад. Сам он сидел в мраморной белой беседке с высокими колоннами,  которые обвивали большие желтые и белые цветы. Солнце  мерцало, пробиваясь сквозь ветви невиданных деревьев. Легкий ветер дарил прохладу и разносил в воздухе терпкий медовый запах цветов.

— Ты очнулся? – Нежный женский голос заставил его обернуться.

— Где я? – с нескрываемой злобой спросил Рэн. Ему очень хотелось вскочить на ноги и вытрясти из пришедшей все, что нужно знать. Невысокого роста красивая светловолосая женщина с роскошной фигурой, пухлыми губами и большими карими глазами шла навстречу спокойной величественной походкой.

— Ты во Дворце совета. Меня прислали проводить тебя.

Юноша с огромным трудом поднялся на ноги, опираясь на мраморные перила беседки.

— Я никуда с тобою не пойду. – Его взгляд пылал яростью, а голос был устрашающе спокоен. – Немедленно верни меня домой к моей жене.

— Послушай, Риэ…

— Меня зовут Рэн! Риэ давно нет. И не будет! Вы перенесли меня против моей воли! И сейчас же вернете обратно, иначе…

— Не смей повышать на меня голос, — ровным тоном произнесла незнакомка, будто и не слыша слов юноши. – Да будет тебе известно, что я – богиня, и никому не позволю такого неуважительного обращения. – Вдруг воздух вокруг женщины запылал маленькими языками пламени. – Мне безразлично, чего ты хочешь. Я провожу тебя во Дворец. Там-то тебя быстро обучат вежливому обращению.

— Ну, попробуй, — презрительно усмехнулся Рэн, заняв боевую позицию.

— Какие глупые забавы, — с наигранным огорчением вздохнула женщина. – Я не хотела портить такое прекрасное тело, но, видимо, иного способа ты не поймешь.

Богиня отрывисто произнесла несколько непонятных слов и подняла руку. Воздух вокруг нее превратился в жидкое пламя, которое обволакивало небожительницу, ласкаясь, словно домашний питомец к ее ногам. Она принялась чертить пальцем в воздухе какие-то символы. Рэн хотел, было, снова насмешливо улыбнуться, но с ужасом понял, что не может пошевелиться и на миллиметр! Он стал совершенно беспомощным. Правую руку пронзила страшная боль, но он не мог даже закричать. Невероятными усилиями удалось повернуть голову, и юноша увидел, как на запястье невидимой силой выжигался сложный символ, немного напоминающий его когда-то знакомый знак «сила». Боль все не прекращалась, смешиваясь в душе с яростью и ненавистью. Если бы он мог пошевелиться, то сломал бы хрупкую белую шею этой женщины в считанные мгновения!

Богиня удовлетворенно хмыкнула:

— Ну, вот и хорошо. Теперь тебя намного быстрее научат кротости и послушанию. Мне очень не хотелось этого делать, поэтому постарайся не заставлять меня использовать знак. А теперь иди за мной. Тебя заждались.

— Ты не услышала? Я никуда не пойду, — прошипел Рэн и бросился на нее. Но женщина даже не обернулась, лишь подняла ладонь, символ на запястье засветился, а все тело пронзила такая страшная боль, что Рэн рухнул на траву, корчась в судорогах, хватаясь за траву, не в силах сделать даже глоток воздуха.

— Я же предупреждала… — печально покачала головой кареглазая богиня. – Вежливость и полное послушание. Хочешь, чтобы боль исчезла, – повинуйся и будь вежлив. Для такого красивого ангела это не так уж сложно, правда? Ты понял меня, ангел Риэ?

Рэн затих и судорожно глотал воздух, лежа на земле. С трудом подняв голову, он сказал:

— Я понял.

— Вот и хорошо, — улыбнулась женщина. – Поднимайся и следуй за мною.

Спустившись с холма, они прошли через небольшую ивовую рощу, за которой простиралась прекрасная долина. Посреди нее, окруженный садами, стоял дворец, поражавший самое смелое воображение. Он был огромен и сочетал в себе черты нескольких архитектурных стилей. Величие постройки было призвано внушать благоговейный трепет у каждого, кто ступал в ее границы. В садах, где деревья склонялись почти до земли под тяжестью плодов и ветвей с соцветиями, пересекались дорожки из разноцветного гранита. Лужайки и маленькие фонтаны, пруды и оранжереи – вот то немногое, что успел рассмотреть Рэн, прежде чем они вошли во дворец.

— Красиво, правда? – обратилась к нему богиня. – А ведь это мир, полностью созданный магией. Все, что ты видишь, – результат постоянной работы и большого Дара тысяч волшебников и божеств всего мироздания. Магия зародилась здесь. Все, что в бесконечности вселенных когда-либо имело или будет иметь ее частицу, начинается отсюда. Ты должен гордиться, что станешь частью нашего удивительного мира.

Рэн опомнился и, стиснув зубы, чтобы не ответить на эту фразу, молча продолжил следовать за женщиной.

У главного входа стояла стража. Юношу удивило, что видимого оружия у них при себе не было. Но Рэн помнил слова богини, что все здесь наполнено магией. Значит, их оружие – это тоже Дар.

Рэн со спутницей вошли во внутренний двор. Там повсюду стояли небольшие фонтаны, росли аккуратно постриженные кусты, среди которых на золоченых скамейках отдыхали, читали или беседовали люди, полулюди, какие-то странные создания.

Богиня указала Рэну на широкую лестницу из серого мрамора, ведущую наверх, вглубь Дворца. Юноша послушно отправился вслед за женщиной, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить дорогу к выходу.

По пути он заметил, что сам дворец очень оживленный: по коридорам и залам прогуливалось или спешило множество людей разного возраста, в залах для практики, которые Рэн смог увидеть сверху, совсем юные маги отрабатывали умения, кто-то сосредоточенно изучал старинные книги. Это скорее напоминало странный синтез токийского вокзала и центральной библиотеки университета, чем здание дворца.

Двое вошли в небольшой зал, где их ждали скромно одетые мужчина и женщина. Им богиня передала Рэна и, попрощавшись, удалилась прочь.

— Добро пожаловать, господин. Прошу, следуйте за нами. Вас ждет Наставник Маес. Вам следует вести себя вежливо, говорить только тогда, когда спросят, и быстро запоминать то, что скажут. Мы пришли.

Слуги поклонились и тоже оставили юношу в одиночестве перед огромной тяжелой деревянной дверью, украшенной золотом, с резной ручкой.

Рэн набрал в грудь воздуха и шагнул внутрь.

Светлая комната с высокими сводами больше напоминала бальный зал. Повсюду стояли чаши с цветами, на стенах висели канделябры на десять свечей, одна стена была полностью заполнена книгами и свитками, разными предметами, назначение которых юноша с трудом представлял. Но другая стена была очень странной: от пола до потолка она скорее напоминала застывший дым или туман. Прямо перед Рэном за большим дубовым столом сидел статный мужчина в темно-коричневой рясе с большими рукавами, оплетенными серебряной нитью. Его густые черные волосы ниспадали до плеч, а на лбу виднелась тонкая лента, расшитая драгоценными камнями. Он поднял глаза на гостя, встал из-за стола и приблизился к Рэну. За его видимой молодостью проглядывалась умудренность и большой жизненный опыт, будто на Кимицунэ смотрел столетний старец, спрятавшийся в теле молодого человека. От этого Рэну стало не по себе.

— Здравствуй, Риэ. Наконец ты во Дворце Совета. Мы очень рады, что это случилось так скоро. Знаю, сейчас ты растерян и зол, но, выслушав меня, ты изменишь мнение. Садись.

Перед ними возникли два голубых облачка. Они парили в полуметре над полом. Юноша недоверчиво посмотрел на наставника, но последовал его примеру и опустился на свое облачко, скрестив ноги. Это было странное ощущение, словно покачиваешься на водном матраце.

— Ты попал сюда не случайно. Это огромная честь, что выбор пал именно на тебя. Ты еще помнишь, чему учил тебя Джи Хо Юэн и твой отец? Что рассказывал Хранитель Мечей?

— Да, я помню, как Учитель рассказывал о Совете, о равновесии и многом другом.

— Хорошо. Но ты слишком молод и не понимаешь, что личные желания не значат ничего в сравнении с всеобщим благом. Хранитель отдал свое бессмертие и силу ради вашей победы над Хозяином. Я не могу понять причины этого поступка. Значение Духа намного больше, чем ты знаешь. Исчезнув, он оставил все многообразие миров без защиты и нарушил равновесие между добром и злом, которое был призван поддерживать. Ты даже не можешь вообразить, сколько форм жизни нуждаются в его поддержке! Хранитель – это энергия, которая ведет каждую душу к Свету. Вот почему ты так нужен всему сущему. И станешь новым Хранителем. Сам Совет Семи Богов избрал тебя. Обретя Дар снова, ты пройдешь долгий путь и в совершенстве познаешь всю магию, научишься быть Хранителем, а после пройдешь обряд отречения, став чистой энергией Жизни, способной выполнять возложенную на тебя ответственность.

Рэн внимал каждому слову, но все это с большим трудом проникало в его сознание. Мысли путались. Наставник Маес помолчал и продолжил:

 — Знаю, это страшно и трудно. Но ты понимаешь всю важность и ответственность, я знаю это. Мне жаль, что ты лишился семьи и друзей. Но теперь нужно забыть навсегда все земное и принять свою великую миссию.

— Но это несправедливо… — прошептал Рэн, опустив голову, чтобы этот мужчина не видел его слез. – Зачем тогда вы дали нам время? Почему не забрали меня сразу после победы над Хозяином?

— Ученик, Время здесь ничего не значит. Миг или вечность, час или миллиард лет – не имеет значения. Всем управляет магия. И у тебя будет столько времени, сколько потребуется для обучения.

— Я могу увидеть мою жену?

— Нет. Ты никогда не вернешься к земному, теперь твоя жизнь здесь. Привыкай и начинай учиться.

— Если так… Тогда вы все равно мои враги. И всегда ими будете. Пусть я отрезан от всего, что мне дорого, пусть вы украли мою жизнь,  но я не смирюсь. Никогда. Пока буду дышать и двигаться, я не оставлю попыток вернуться домой.

Вопреки ожиданиям Рэна, Маес лишь снисходительно улыбнулся.

— Что ж, пусть так. Все решено. Ты можешь тратить силы на то, что никогда не произойдет. А можешь погрузиться в обучение и принять судьбу и честь, которая никогда с начала времен не оказывалась богами простому смертному. Итог предрешен, Риэ. Ты станешь Хранителем.

— Моя жизнь больше не важна мне.

Юноша спрыгнул с облачка, которое тут же растаяло в воздухе.

В комнату вошел другой молодой человек, выглядевший очень изящно и надменно. Немного женственное бледное лицо с узким носом и подбородком, тонкими губами правильной формы, синими, как море, глазами, выражало смирение, спокойствие и некоторое высокомерие. Волнистые каштановые волосы на лбу перетягивала тонкая серебряная цепочка. Он грациозно  поклонился Наставнику и замер в ожидании. Маес обратился к Рэну:

— Риэ! Познакомься с твоим Учителем. Это Йенон. Он – великий маг, талантливый и опытный преподаватель. Он будет обучать тебя всему, что поможет в совершенстве овладеть Силой, увеличить ее и, наконец, стать Хранителем Света.

— Рад знакомству, мой Ученик. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты в полной мере постиг суть своего Дара и великого звания и предназначения. Моя жизнь – служение Добру.

— А теперь, Йенон, проводи нашего нового брата и покажи ему его комнату.

— Да, наставник Маес. Следуй за мной, Ученик.

Рэн послушно поклонился мужчине и вышел вслед за Йеноном.

Некоторое время двое молодых людей шли молча. Лишь иногда новый учитель Рэна искоса посматривал на подопечного или указывал, по какому коридору идти. Они проходили внутренние дворики и оранжереи, всевозможные переходы, широкие освещенные лестницы и довольно темные повороты. Рэн без интереса смотрел по сторонам на изобилие живых цветов, витражей, длинных ковровых дорожек, которые волшебным образом начинали светиться, если тянулись через темный пролет, на портреты на стенах, изображавшие мужчин и женщин, божеств, полубогов и необычных существ, одетых в дорогие наряды. Юноша подумал, что без проводника ни за что на свете не нашел бы обратной дороги даже к кабинету наставника.

Наконец, они остановились перед высокой резной дверью. Йенон провел рукой, дверь сама собою открылась.

В просторной комнате оказалось светло, пахло благовониями. Обстановка отличалась простотой и сдержанностью, но здесь расположилось все необходимое: возле большого окна с тяжелыми зелеными шторами стоял небольшой круглый дубовый стол с двумя стульями, на которых лежала аккуратно свернутая одежда для нового жильца. К стене прислонился шкаф с несколькими полками и книгами. А у другой – чистая постель, застеленная зеленым бархатным покрывалом.

— Здесь ты будешь жить. По мере обучения апартаменты улучшатся. Слуги будут приходить каждое утро убирать и менять постель, стирать одежду. Сегодня вечером я стану обучать тебя. Гуляй где угодно, но определенные места Дворца защищены магическими барьерами. Вокруг простираются горы и прекрасные сады – можешь бывать там в свободное время. Убежать не сможешь, как и забрести слишком далеко – печать на запястье мгновенно остановит. С ее помощью учителя и наставник всегда могут узнать, где ты. Думаю, ты уже понял это после встречи с Софией.

— Да, — безразлично ответил Рэн. – Более чем.

— О, не сердись на нее! Ты не знаешь, как ужасен мир за пределами владений Дворца. При всех своих способностях ты не проживешь там и часа. Это необходимая мера.

— Необходимая мера? – холодно произнес пленник. – Меня поймали и клеймили, словно дикого зверя, вырвав без спроса из собственной жизни! Это – необходимая мера?! – Рэн подошел ближе к учителю. Синеглазый юноша и бровью не повел, сохраняя каменное выражение лица.

— Ярость и гнев – твое право. Но мне казалось, что ты, пожертвовавший стольким ради спасения мира от Хозяина и перенесший немало страданий, как никто из смертных должен понимать, что ради Добра и Света, так необходимого всем живым существам, следует отдавать еще больше. Эгоистичное личное счастье построено на страданиях сотен тысяч невинных душ. Это неизменный ход истории. Твоя мать тоже это понимала. Хозяин – часть вечного Зла. Ты – часть той силы, что призвана с ним сражаться. Ты разве забыл, за что она боролась?

Рэн молчал. Он был неприятно уязвлен, но в словах Йенона была правда. Действия Совета были бесчеловечны и несправедливы по отношению к нему и Неюки. Но Рэн забыл, что все еще оставался Избранным. Род Кимицунэ веками служил высшим силам, и каждый, кто появлялся на свет, с младенчества готовился к высокому предназначению. А юноша наивно предположил, что разрешил вселенские вопросы одной лишь победой над Хозяином. Но мысль о Неюки, которая, вероятно, бьется сейчас в рыданиях и прилагает все усилия, чтобы найти ответы на вопросы, причиняла Рэну невыносимые страдания! Если бы не она – не быть ему Риэ. И мир был бы обречен. Неюки подарила Рэну Силу, которая его же и отняла. В глубине души эти мысли смешивались с честолюбием Избранного. Ярость утихла, осталась растерянность и одно всепоглощающее желание – увидеть жену, поговорить с нею, найти решение… Но он хорошо помнил слова своих тюремщиков. Единственным его шансом увидеть любимую был сан Хранителя. Тогда ничто бы не ограничивало юношу ни во времени, ни в пространстве. Он сделал бы так, чтобы Неюки была рядом.

— Но почему именно я? – тихо спросил Ученик.

— Следующий кандидат родится только через пять веков. Мир не может ждать так долго. А ты достаточно силен, чтобы стать защитником уже в ближайший год.

— Так быстро? – Рэн воспрянул духом, лелея надежду, что может обмануть Совет своих «надзирателей» и встретиться с возлюбленной.

— Совсем не быстро. После того, как ты получил звание Ученика, ты стал частью нашего мира. Законы течения времени подчиняются здесь Совету и Высшим Магам. Год здесь – примерно 90-100 лет в твоем мире, — закончил Йенон. – Это очень удобно для обучения.

Последняя надежда юноши разбилась вдребезги. Он сжал кулаки.

— Я знаю, о чем ты думал. Но не советую тебе питать ложные надежды. Это будет отвлекать тебя от занятий, — сказал Йенон.

Он подошел ближе к Рэну и протянул одежду, лежавшую на стуле:

– Тебе следует переодеться. Это – форма. По ней любой житель дворца может узнать, какого ты ранга и к какому виду волшебников принадлежишь. Твою одежду я сожгу. Ни к чему здесь вещи из прошлого…

— Но это все, что у меня осталось!

— Привыкнешь. Это теперь твой новый дом, твоя комната и твоя одежда. Подойди, я  помогу.

Рэн вздохнул и снял рубашку. Йенон украдкой порывисто вдохнул воздух и отвел глаза. Он давно жил во дворце, учил многих, но не видел настолько красивого, совершенного тела, потому постарался придать себе самый бесстрастный вид и развернул одеяние.

Беловолосый юноша протянул руки. Йенон помог ему застегнуть черную сутану с узкими рукавами, которые от запястья до локтя были расшиты непонятными символами. Высокий накрахмаленный воротник, плотно облегающий горло почти под подбородок, придавал форме суровый вид, как и строгий прямой низ, доходящий почти до пола.

Обычно полураспущеные белые с лиловым оттенком волосы Ученика по всей длине оплетала черная с серебряной нитью тесьма. Наставник старался не выдать своего восхищения, ведь Рэн в таком наряде выглядел еще более подтянутым, холодным и даже величественным. «Он станет лучшим, — подумал Учитель. – Я сделаю все для этого!».

— Не беспокойся, ты скоро к ней привыкнешь. Тысячелетиями эта форма не меняла свой вид, оправдав удобство и практичность. Отдыхай. Ужин через час. Я приду отвести тебя.

Юноша на прощание окинул взглядом нового подопечного и вышел. Закрыв за собой тяжелую дверь, синеглазый красавец оперся о стену, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. «О, это будет тяжелым испытанием моей воли! Но как же он прекрасен… Спасибо Наставнику Маесу, что доверил его мне! Ничего, со временем он мирится со своей участью, ему станет одиноко, а я стану для него всем…».

Рэн расстегнул воротничок и опустился на кровать. В голове билась болью одна-единственная мысль. О ней. Но долг перед отцом, который вырастил его достойным человеком, и матерью, отдавшей жизнь во имя Добра, не оставляла ему выбора. Рэн просто хотел увидеть Неюки, прижать к себе, целовать мягкие ласковые губы и смотреть в синие бездонные глаза, знать, что она всегда будет рядом. Боль в сердце истязала юношу сильней, чем та, которую могла причинить выжженная на руке печать. Рэн безвольно опустился на колени и заплакал, тихо воя, словно раненный волк.

Немного успокоившись, Кимицунэ пришел к решению, что любыми способами узнает, как отыскать жену. И как можно скорее! Если нужно, он станет самым безропотным и самым жестоким, пойдет на предательство, убийство и коварство. Со своими тюремщиками он не станет церемониться и соблюдать законы чести. Он увидится с нею, а там уж все едино… Ученик глубоко спрятал все свои чувства и мысли, мечты и воспоминания, чтобы никто не смог их отобрать.

В этот момент Рэн Кимицунэ исчез. В черной сутане в чуждой ему комнате стоял будущий Хранитель.

Йенон постучал в дверь. Рэн открыл и сделал поклон:

— Я готов, Учитель Йенон, – его губы тронула легкая улыбка.

— Мне показалось, или произошла положительная перемена? – недоверчиво изогнул бровь вошедший. Он слишком давно жил здесь и обучал новых магов, чтобы доверять внешним проявлениям эмоций.

— Ничего, Учитель. Я много думал и решил, что буду стараться выполнить свой долг как можно лучше, и причинять всем моим наставникам как можно меньше хлопот.

 — Мудрое решение! – просиял маг. – Ты с пользой провел это время. А теперь идем, нас уже ждут. – Йенон внимательно посмотрел на Рэна, но не заметил ничего подозрительного.

Они спустились в просторный мраморный зал, где были накрыты длинные столы. На них расположились горячие ароматные блюда, напитки, закуски и многое другое. Их действительно ждали. Около сотни присутствующих, среди которых боги, полубоги и богини, ученики, маги, странные создания, излучающие волшебный свет, поднялись со своих мест,  когда Йенон и Рэн зашли, поклонившись.

— Свершилось то, чего мы ждали. Боевой Ангел Риэ, который вскоре станет новым, и, возможно, самым великим Хранителем Добра, наконец, прибыл во Дворец. – С этими словами все присутствующие принялись аплодировать и приветствовать Рэна. – Нам выпала большая честь стать его наставниками и вести к Свету. Перед всеми я клянусь, что сделаю все и, если нужно, отдам жизнь за Хранителя, но также обещаю, что лишу его собственной, если он поддастся соблазну темной стороны.

— Клянемся отдать жизнь во имя миссии Хранителя Добра! – разом отсалютовали как один все присутствующие.

Рэну стало не по себе под пристальными взглядами стольких глаз. Юноша украдкой посмотрел на Йенона. Его наставник был крайне взволнован, руки немного дрожали, голос срывался, он нервно сглатывал слюну и облизывал губы. Этот парень так боится провалить порученное ему задание!

Кимицунэ понял, что ближайший путь к цели лежит через этого человека. Завоевать расположение и доверие столько высокомерного гордеца будет не так уж и сложно. Йенон сделает все, чтобы Рэн стал покорным Учеником. «Вот уж это вряд ли…» – подумал Рэн.

— А теперь позвольте мне пригласить Ученика разделить с нами трапезу, приготовленную по случаю его прибытия.

Они сели за стол. Ужин проходил довольно шумно. Многие искренне радовались и поздравляли беловолосого юношу. Он даже заметил, как парочка молоденьких волшебниц смущенно хихикала, откровенно разглядывая его с головы до пят, перешептываясь. Кто-то расспрашивал, как понравился гостю Дворец, сады, другие обещали помогать в обучении.

За столом в конце зала он заметил свою первую истязательницу. София блистала в восхитительном  изумрудно-зеленом шелковом платье с очень глубоким декольте, длинными рукавами. Волосы были собраны в изысканную прическу с диадемой из золота.

Богиня заметила взгляд Рэна и слегка улыбнулась. После продолжительного празднования, когда гости начали расходиться, София подошла к беловолосому юноше, стоящему в тени колонны.

 — Привыкаешь?

Он обернулся к женщине, а потом снова устремил взгляд в окно.

— Мне жаль, что именно я причинила тебе первую боль… — Она взяла его за руку, где краснело клеймо, и нежно провела тонкими пальчиками по ладони. Рэн не проронил ни слова, испытующе глядя на Софию.

— Это не имеет значения. Ты, или кто-то другой… Клеймо — есть клеймо.

— Я понимаю. Но, все же, не злись на меня. Я исполняла свой долг. Во благо тебе.

— Ничего, не беспокойся. Меня удивляет, почему ты так заботишься, что я о тебе думаю…

Женщина отпустила ладонь Рэна, посмотрев в глаза.

— Было бы намного легче обучать тебя Силе, если бы мы понимали друг друга и стали по-настоящему близки.

— Ты будешь обучать меня? А как же Учитель Йенон?

— Он твой Наставник. Учителей здесь для тебя будет много. Все они помогут стать Хранителем и в полной мере овладеть магией. Я буду в их числе.

— Чему ты будешь учить?

— Многому. Научу контролировать и использовать энергию Жизни, силу Огня во всех ее проявлениях, научу превращать эмоции в магию, усилю твои боевые способности. Огонь – это многосторонняя стихия. Он беспощаден и коварен, нежен и дарит тепло, поддерживает жизнь. Огонь – это страсти человека, стихия его желаний, — шепотом закончила небожительница, одарив юношу самым многообещающим взглядом.

— Стихия страсти… — повторил Рэн и внезапно порывисто прижал ее к стене, не оставив путей для отступления. Кимицунэ медленно приблизился к ее губам, наблюдая, как с каждым мгновением она дышала все прерывистей и закусывала губу в предвкушении продолжения.

— Мы станем самыми близкими друзьями, если ты, как обещала, сделаешь мою жизнь во Дворце немного приятней, — прошептал Ученик так близко к ее губам, чтобы она могла почувствовать его жар.

— Я бы очень старалась… — томно изогнулась женщина, положив руку ему на талию.

— Тогда… — Рэн поднес к ее глазам обожженное запястье. – Заставь исчезнуть это.

— Но… – захлопала ресницами пристыженная богиня. – Я не могу!

— Вот видишь, — презрительно улыбнулся юноша. – Не получится у нас дружбы.

Рэн быстро зашагал прочь, оставив в бешенстве легкомысленную богиню. Она поправила платье, убрала со лба выбившуюся из прически прядь и посмотрела ему вслед.

— Еще никто не смел мне отказать. И ты не станешь исключением.

Поделитесь тем, что понравилось!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Previous Next
Close
Test Caption
Test Description goes like this
error: Копирование запрещено автором