Глава 5. Новая жизнь
Сердце ангела

Глава 5. Новая жизнь

Дорога была похожа на плохое представление. Най совершенно не умел играть человека, а Ника кое-как изо всех сил изображала влюбленную до беспамятства. Выглядело это правда скомкано и очень неуклюже. Девушка не умела ни кокетничать, ни флиртовать, ни тем более не знала, что такое любовь. В школе единственным, кто ей нравился, был Йоши, который не принял ее чувства. Больше возможностей завести отношения не представилось. С Кристианом всего этого просто не было нужно. Она не играла, не притворялась, что в первую встречу, что во вторую.

Ну а Най… Тут даже не о чем было говорить. Он … Просто Дух — и все. С ним все приходилось детально обсуждать и репетировать, словно сценарий перед съемкой фильма. Иногда это даже раздражало девушку. Как же можно в такой важной ситуации не понимать самых простых вещей… Сложнее всего Духу было изображать эмоции на лице. Выходило очень скованно и почти не правдоподобно.

Но даже сейчас Надин никогда не видела Нику такой счастливой, поэтому не замечала ничего, полностью погрузившись в планы на будущее и радость от случившегося.

Лучше всего получилось знакомство с прислугой и охраной. Странно, но всегда импульсивная Эллис словно оцепенела, когда увидела на пороге дома юношу. Казалось, вошедшая на своих здоровых ногах молодая хозяйка и вовсе была для нее пустым местом. Только когда Надин представила гостя и он прошел в гостиную, присев на край дивана, служанка словно очнулась, взглянув на Нику, расплакалась и бросилась  к ней с объятиями. Реакция охраны также была необычной: полное молчание с широко открытыми глазами, когда женщина рассказала вкратце о случившемся и провела инструктаж о госте и о правилах полнейшей конфиденциальности касательно Ники, после чего они переглянулись, перекрестились и вышли.

Надин улыбнулась:

— Ну что же, мистер Джейс, Ника покажет Вам дом и вашу комнату, но это будет немного позже. А теперь давайте пройдем в мой кабинет.

Ника вздрогнула и очень занервничала, попыталась пристать к мачехе с каким-то делом, но Надин спокойным тоном и многозначительной улыбкой пресекла все ее попытки и закрыла за собой дверь в комнату.

Указав на кресло перед своим столом, хозяйка дома посмотрела на сидящего напротив юношу:

— Мистер Джейс, я хочу, чтобы у вас сложилось правильное представление обо мне, моей падчерице и правилах этого дома. Ника, ее здоровье и безопасность, душевное спокойствие – это то, что я буду защищать любой ценой. Любой. Вы здесь только потому, что она вам доверяет, а я доверяю ей. Безусловно, я также уважаю Ваш опыт и знания, все то, что Вы сделали для нас и продолжите делать. Скажите, близкие или коллеги не будут против того, что вы поживете с нами?

— Нет, не будут. У меня никого нет. Я не знал своих родителей, а все, что имею – это моя работа.

— Правда? Очень жаль. Вы перспективный молодой врач, привлекательный… Все еще впереди, я уверена. Вы так молоды, вся жизнь впереди.

— Нет повода для сочувствия, миссис Уайт. Я привык, а, кроме того, полностью удовлетворен той жизнью, которая у меня есть. Но Вы ведь не об этом хотели со мной поговорить? – Он холодно улыбнулся.

Женщина тоже улыбнулась и сощурилась:

— Я не доверяю Вам и думаю, что это нормально. Вся затея с Вашим приездом, проживанием, отношениями с моей дочерью… Это никак не касается профессиональных навыков, здесь, мистер Джейс, ваши заслуги неоспоримы. Однако, пока Вы в моем доме, соблюдайте правила приличия и безопасности. Я и мои помощники будут внимательно следить за всем, что здесь происходит. Ничего личного. Я встречала самых искусных обманщиков в своей жизни, поэтому стараюсь уберечь от этого плачевного опыта самого дорогого мне человека – Нику. Если условия не подходят, мы можем попрощаться с Вами. С документами я смогу помочь.

Полагаю, если Вы будете делать то, что считаете нужным, а я – то, что должен, все будет в порядке. Не зависимо от того, верите вы мне, или нет, я хочу для Ники только лучшего.

Надин внимательно смотрела на юношу, а потом вдруг спросила:

— А как Вы на самом деле к ней относитесь?

Най на мгновение замер, а потом странно, немного грустно улыбнулся:

— В ее присутствии у меня перехватывает дыхание.

Предельно серьезная Надин вдруг весело рассмеялась и свободно откинулась в кресле:

— Я перебрала сейчас в голове множество вариантов ответов на свой вопрос, которые бы породили все новые вопросы. Но Ваш ответ – это все, что мне нужно было услышать. Чувствуйте себя, как дома, добро пожаловать.

Най встал, поклонился и вышел.

Ника очень  волновалась и не могла найти себе места, шагая из угла в угол в своей комнате. Если Надин не разрешит ему остаться? Что тогда делать? У девушки нет собственных средств, чтобы обустроить его жизнь, да и мачеха теперь не сводит с них двоих пристального взгляда…

У Ники начала болеть голова. В дверь постучали.

— Да?

Вошла миссис Уайт.

— Ну, как ты? Странно снова вернуться домой и при этом чувствовать себя иначе?

Девушка пыталась по выражению лица и взгляду определить, о чем она хочет поговорить и чем закончилось ее общение с Наем наедине, но женщина, управляющая огромной компанией и заключающая десятки международных сделок, умела придать лицу вежливую бесстрастность.

— Да, немного странно. Я не могу поверить и не могу опомниться. Не знаю, когда сама поверю в то, что произошло со мной.

Женщина опустилась в большое мягкое кресло и окинула взглядом комнату:

— Думаю, здесь многое стоит изменить. Что-то расширим, что-то и вовсе уберем. Теперь тебе не нужно, чтобы предметы стояли слишком близко друг к другу. – Женщина замолчала, потом встревожено посмотрела на стоящую перед ней девушку: — Ника, вокруг тебя происходит много странных вещей. Они пугают меня, хотя и приносят тебе благо. Ты невероятным образом выжила в  аварии, столько раз была на грани пропасти и даже врачи это утверждали, но ты не только выбралась, но и стала живым свидетельством того, что на этом свете возможны самые настоящие чудеса. Я просто хочу, чтобы дальше твоя жизнь стала нормальной и такой же здоровой, как сейчас. Чего же мне еще желать… У тебя есть ответы на подобные вопросы?

— Думаю, что есть. Но мне сложно объяснить тебе то, что я понимаю без слов. Могу только обещать тебе, что мистер Джейс никогда не навредит мне. Никогда.

— Ты так в него влюблена? Или просто так самонадеяна?

— А это – одна из тех вещей, которые я не смогу тебе пояснить. Ты все увидишь сама. Я и он безгранично признательны тебе за все, что ты уже сделала и делаешь сейчас. Дай мне немного времени во всем разобраться. Если ничего не получится, я не буду продолжать и не буду убиваться, как делала это раньше. Но я не могу не попробовать впустить в свою жизнь нечто совершенно исключительное и важное, то, чего у меня никогда не было.

— Ты права, мистер Джейс может исчезнуть в любой момент…

— Что?  — испуганно спросила Ника. – Что ты имела ввиду?

— Ну, он же не всегда будет с нами. Наверняка его ждут другие важные пациенты и большое будущее. Что бы он ни говорил, у него может быть странное и долгое прошлое, семейные или деловые связи, которые однажды позовут его. И тогда твоя любовь не сможет его удержать. Ну а пока путь будет, как будет.

— Да… Ты права… Скажи, он… — Девушка набрала воздух в грудь, чтобы задать один важный вопрос, но передумала и грустно вздохнула: — … комфортно устроился?

Женщина лукаво улыбнулась, прикрывая за собой дверь:

— Я хозяйка дома и твоя защитница, но не ваш надсмотрщик. Комната в конце коридора более уютная, чем остальные.

Девушка смутилась, потом улыбнулась:

— Доброй ночи. Завтра у нас начинается новая жизнь, нужно хорошенько отдохнуть.

Когда в доме погас свет и все затихло, Ника присела на край своей кровати, терзаемая желанием отправиться туда, куда так зовет сердце. Решиться, или остаться здесь и все обдумать, собраться с мыслями кое-как?

— Най… — тихо позвала она, но ничего не произошло. Возможно, он не хочет ее скомпрометировать, а, может быть, перестал слышать ее? – Най… зайди ко мне в комнату… — И снова ничего. Это было очень непривычно и заставляло нервничать. Что же теперь, они будут жить, как обычные люди? Ника давно отвыкла от всего «обычного».

Девушка вдруг поняла, насколько удобным было то, что юноша – Дух, а не видимый человек. То, что он всегда был рядом и достаточно было подумать или тихо позвать его, какое-то время очень злило ее, потом стало неотъемлемой частью жизни, и вот теперь она этого лишилась. И если Нике так пусто и одиноко вдруг стало, то что же должен был переживать он, чуждый миру духов и миру людей, запертый нигде… А сама Ника должна теперь делить его теперь с кем-то? Привлекать его внимание… Он больше не принадлежал ей одной. Внутри зашевелилось что-то, так похожее на ревность. Теперь у них нет необходимости скрываться, но именно это отбирает его внимание, предназначенное раньше только ей одной. Не делать то, что захочет.. Не говорить тогда и столько, сколько захочет… Он был полностью ее – и так далек, еще дальше, чем раньше…

Костяшка тонкого пальца очень тихо стукнула о доску, но дверь тут же отворилась. После этого урагана мыслей самым большим счастьем сейчас было увидеть его глаза. Но первая радость сменилась недоумением и тревогой: они больше не выражали той теплоты, нежности, преданности и всецелого внимания. Обладатель этих удивительных ярко-голубых глаз сейчас смотрел, словно сквозь нее.

Ника стояла на пороге и почему-то не решалась войти, а Най неотрывно глядел на нее и тоже молчал, не приглашая внутрь. Спустя несколько бесконечных мгновений девушка немного зажато улыбнулась, а юноша вздрогнул, провел рукой по волосам и жестом предложил ей войти.

Снова повисло молчание, которое теперь гудело в комнате, словно ток в высоковольтных проводах. Первой нарушила эту тишину она:

— Как ты? Как себя чувствуешь? Что сказала Надин? О чем вы говорили? Я так испугалась… С тобой в ее присутствии могло случиться что угодно…

— Нет, все в полном порядке, и, наверное, я нормально себя чувствую, просто я не знаю, как это в моем случае – нормально. Возможность исчезать и появляться, слышать тебя где угодно постоянно держит меня в напряжении. Прежде внутри была только гармония, железобетонное равновесие и полная предсказуемость мною того, что произойдет в ближайшее время. Я читал события и людей, словно заранее подготовленный сценарий, точно знал, как мне быть. Сейчас ничего этого нет, я должен действовать по ситуации, о ходе которой не имею и малого представления. Это тяжело. Очень. Как вы, люди, так живете день за днем? Какой из меня защитник, если я не могу тебе помочь? Случись что, я не услышу и не успею…

Мне важно, чтобы ты говорила со мной, рассказывала, как себя ощущаешь, о чем беспокоишься и думаешь. Это создаст тебе дополнительные проблемы?

— Нет, ничуть. Я буду вести себя с тобой наедине, как и до всего. Я понимаю… Многое мы оставляли несказанным, потому что не было необходимости. А физически что-то происходит с твоей оболочкой?

— Да… — Он присел на край кровати. – Вот здесь очень тяжело, словно что-то все время тянет вниз. – Тонкие пальцы быстро расстегнули рубашку, а Най приложил свою ладонь к груди на уровне солнечного сплетения.

Девушка затаила дыхание. Она ведь никогда не видела его без рубашки… Как же он красив… И кожа… Такая настоящая, так хочется прикоснуться и проверить, не сон ли… Ника постаралась перевести разговор в другое русло:

— Я не хочу, чтобы ты обо мне переживал. Власть над завтрашним днем или отдаленным будущим – иллюзия. У нас есть только настоящий момент. Целая вереница настоящих моментов. Кто из нас исчезнет раньше? Не стоит ждать какого-то  определенного события и тратить впустую каждую минуту новой жизни, подаренную нам обоим. Най… — девушка успокоилась и присела к нему очень близко, заглядывая в глаза: — давай просто жить. Каждый день. Я хочу быть счастливой от того, что в этом новом дне все еще могу быть с тобой. Возможно, тебе тоже это понравится – просто жить. Ты, как и я, долгое время ждал какого-то финала, итога всего существования. Но момент прошел, а мы остались, потому я больше ни за что не упущу ни мгновения. Ближе тебя для меня никого нет.

Най вдруг почувствовал, что каждое услышанное слово отзывается внутри странным, сладко-болезненным отголоском. Он вдруг улыбнулся, немного грустной, но очень теплой улыбкой, склонил голову на бок и смотрел на свою собеседницу:

— Я согласен. «Жить» я еще не пробовал. Ты меня научишь? Но… Одна вещь осталась неизменной. Я смогу уйти только тогда, когда ты сама меня об этом попросишь.

Ника хитро сощурилась и тоже улыбнулась:

— Заранее извини, но такого ты от меня никогда не услышишь. Я не делюсь подарками, а тем более подарками свыше. Я очень жадная и буду радоваться ему каждый мой вдох.

Он закрыл глаза и наклонился чуть вперед, замерев. Девушка остановила свои губы всего в паре миллиметров от его щеки, закрыла глаза и осталась так сидеть. Не нужно было слов, чтобы тепло двух сидящих напротив друг друга касалось самых глубин и перетекало под кожей по венам.

— Ты согрел меня своей улыбкой, — сказала Ника, взявшись за ручку двери. – Доброй ночи.

— А…

— Что?

— Ты… Могла бы не уходить?

Неожиданно для себя уши светловолосой хозяйки дома вспыхнули под волосами, а сердце застучало очень-очень часто:

— А как же Надин?

— Ну, хотя бы на немного… Я не хочу быть сегодня один.

Девушка закрыла дверь на защелку и медленно направилась к кровати:

— Мне кажется, что теперь мы с тобой поменялись местами. Но я отлично понимаю, что ты сейчас переживаешь, если это можно ТАК называть. Я не уйду до утра, а потом ты меня разбудишь.

Она снова присела на край кровати возле подушек:

— Мы делали это миллион раз, но сейчас…

— Это как-то странно?

— Хм, да. Именно так. И теперь странно, что это странно, — рассмеялась Ника.

— Да уж, только  у нас то, что не входит ни в какие стандарты, в порядке вещей, а то, что «нормально» для нас дико.

— Ну, это же мы…

— Мы.

Поудобнее устроившись на подушке напротив, Най укрыл их обоих одеялом. Это было довольно не обычно. Никаких «барьерных» подушек, просто лицом к лицу. И, хотя это было как-то не по себе, оба не хотели сейчас отводить взгляд.

— Знаешь, — улыбнулась девушка, — так ты совсем похож на обычного парня.

— «Так» — это потому, что тогда Кристиан…

— Нет! – смущенно прервала Ника. – Конечно, нет! Я имела ввиду, что ты просто ведешь себя в обычной ситуации как обычный человек. Кристиан и я… Никогда…

— Извини. Я не хотел тебя обидеть или создать неловкую ситуацию. Я бестактно спросил потому, что не знаю тонкостей человеческих чувств и невольно задел твои. Это вообще меня не касается.

— Все нормально… Хорошо, что ты кажешься обычным, так будет проще убедить Надин, правда же…

— Надеюсь. Я вот, как видишь, ошибаюсь даже в таких простых вещах.

— Значит, будем учиться вместе.

Дух поднес к глазам свою ладонь, рассматривая ее при свете ночника. Никакой прозрачности, даже какая-то физическая тяжесть, которую он никогда не замечал или не испытывал.

— Да, почти настоящий..

Ника поднесла свою ладонь максимально близко к его руке и тоже смотрела. Она не могла не заметить притяжения, которое так и подталкивало прикоснуться.

Юноша первым опустил ладонь и положил ее на подушку:

— Засыпай. Не волнуйся, я не пропущу ничего. Ты можешь спокойно отдохнуть. И сейчас я тоже спокоен… Такое облегчение. Снова только ты и я.

— Угу, — зевнув, мурлыкнула соседка по подушке. Веки тяжелели, внутри разливался такой долгожданный покой, благодатное тепло и счастье, какого давно не было. Завра будет завтра, а сейчас, именно сейчас она здесь, рядом с ним. Разве может быть что-то лучше?

Прошло несколько дней. Пока что юноше успешно удавалось избегать физического контакта с людьми, но на всякий случай он старался как можно реже выходить из своей комнаты, а вместе со всеми держался у самой дальней стены или сидел в отдалении, наблюдая за происходящим.

Но вот уклоняться от расспросов было очень сложно. Ему пришлось придумать целую биографию с драматическими элементами в виде сиротского приюта, счастливого случая стать врачом, своих стремлений всегда и везде помогать людям и желания открыть новые, более древние и глубокие способы исцелять душу и тело как единое целое. На более личные, пусть и довольно завуалированные вопросы юноша настолько дипломатично и уклончиво давал ответ, что умудренная опытом хозяйка дома не находила способа задать тот же вопрос снова.

Первые разы Ника страшно нервничала и в обязательном порядке присутствовала так или иначе при каждом таком допросе, чувствуя, словно по всему телу проходит слабый ток. Но, спустя неделю, она уговорила себя довериться своему другу и позволить ему быть ответственным за ситуации, слова и поступки. В конце концов, в этом и есть человек.

Эллис и охрана также пристально следили за каждым их шагом. Это оказалось очень тяжело, учитывая их совместную неопытность как пары и весьма образное представление Ная о своем поведении как обычного смертного.

Лучшее время было посла 23 часов. Хозяйка дома ложилась спать, прислугу отпускали, охрана не нарушала внутреннее пространство, а парень и девушка по очереди проскальзывали в комнаты друг друга, где могли просто быть собой, без лжи и масок, не играя иллюзорных ролей, не боясь сказать или сделать что-то не так. Теперь не только Най был отдушиной для молодой хозяйки дома, но и она была настоящим спасением и оазисом для него.

Но чем сильнее оба ждали этих часов, тем больше оба боялись, что они не наступят. Каждый раз, поднося ладонь к двери, чтобы постучать, девушка боялась, что на ее стук никто не ответит.

Все почти вернулось в прежнее русло, даже лучше. Они гуляли вместе по городу в малолюдных местах, парках, храмах, ездили в музеи, Най помогал ухаживать за зимним садом и очень полюбил это занятие. Интересно, что, даже копаясь в земле с растениями, его руки всегда оставались безупречно чистыми, а саженцы и цветы наполнялись удивительной энергией и расцветали, росли ввысь в разы быстрее своих «обычных» собратьев. Об этом знала только Ника, потому что никого не пускала помогать им во время работы в саду.

Камеры, сигнализация и охрана исправно выполняли свою работу уже больше месяца. Ника хорошо выглядела и счастливо болтала с мистером Джейсом, который был рядом с нею почти неотлучно. Эти двое потрясающе смотрелись вместе и сразу чувствовалось, что между ними особая связь, понятная только им двоим.

Но Надин не могла не заметить, что юноша никогда не прикасается к другим людям и даже к Нике, да и падчерица соблюдает это странное правило столько, сколько они знакомы.

Когда девушка была в другой части дома, миссис Уайт подошла к Наю, сидевшему на широком подоконнике и смотрящему в окно на первый снег.

— Я заметила вашу боязнь физических контактов. Думаю, эту тему стоит обсудить нам двоим, без нее. Так в чем же причина? Болезнь, фобия…

— Скорее опыт, превратившийся в страх. Я побывал в таких местах и таких условиях, которые психика большинства людей просто не выдержала бы и через час. Моя же сформировала устойчивый страх и неприязнь к прямым контактам. Это – одна из главных причин, почему я отправился изучать альтернативную медицину. У меня больше не было возможности прикасаться к пациентам даже в перчатках. Пока я делаю все, чтобы эта особенность не мешала моей работе.

— Работе – да. Как на счет жизни? Мистер Джейс, она доверяет вам и ждет от Вас определенных действий, даже если никогда не покажет этого. Вряд ли в дальнейшем (если оно будет), этот момент поможет ей обрести такое долгожданное счастье. Я хочу попросить Вас только об одном. Если не уверены, что справитесь ради нее с собственными проблемами, не создавайте их для моей девочки. Остановитесь, пока это будет возможно.

— Я обещаю. Прежде, чем стану проблемой для кого-либо в этом доме, я исчезну.

— Хорошо. Я верю.

Когда женщина ушла, юноша еще некоторое время смотрел ей вслед, потом снова повернулся к окну. «Я обязательно исчезну…».

Поделитесь тем, что понравилось!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Previous Next
Close
Test Caption
Test Description goes like this
error: Копирование запрещено автором