Сердце Ангела. Глава 1
Сердце ангела

Глава 1. Больница

-Ну, не дергай рукой, а то я не смогу тебе капельницу поставить! — Медсестра нервно сжимала руку девушки. – Потерпи!

Ника стиснула зубы от боли. На руке уже не было живого места – один сплошной кровоподтек от иголок. И снова капельница… Зачем? Когда они наконец поймут, что ее не нужно спасать, что она этого не хочет?

 — Ну вот и все, полежи смирно. Скоро принесут обед.

«Бедная девочка… Мало того, что сиротой осталась, так еще и сама еле живая. Такая худенькая, глаза безразличные… Вряд ли она выкарабкается» — подумала женщина в белом халате и закрыла дверь палаты.

«Интересно, если вынуть иглу, как быстро воздух создаст тромб и я умру?» — Ника потянулась к левой руке, но когда сжала то место, куда подходит капельница, пальцы начали дрожать. Она сделал еще одно усилие над собой… «Вот дура! Чего бояться! Выдернула трубку – и жди! Ну же, давай!». Еще несколько секунд – и девушка снова откинулась на подушке и закрыла глаза. «Не получилось. Опять не получилось. Ничего, я подожду. Все равно вчера я слышала, что сказал врач. Долго это не продлится».

За окном начался дождь. В палате было тихо, только слышно, как капли стучали по подоконнику и тикали часы на стене напротив. К ней специально никого не подселили. Если бы она умерла ночью, то врачам бы пришлось будить  ее соседей по палате … Столько хлопот… Ника меньше всего хотела сейчас причинять беспокойство.

Она стала засыпать. Размеренное тиканье слышалось все тише и тише, а потом и вовсе исчезло.

 

-Мама! Зачем мы туда едем? Ты же знаешь, что я хочу остаться с тобой! Я и на суде это скажу, хоть тысячу раз! Зачем вы делите право опеки! Я все равно не хочу видеть этого человека!

Сидящий на переднем сидении отец нервно вдохнул.

 

— Дочь, ты не понимаешь. Хотя должна бы в 17 лет! Никто не виноват, что все так произошло, я и твоя мама просто хотим, чтобы все было по справедливости. Я знаю, что вы с Надин подружитесь! Ты будешь жить у нас, не нуждаться ни в чем. Разве это не лучше, чем дышать краской в маленькой квартирке, где твоя мама в очередной раз до полуночи, забыв о том, что ты еще не обедала даже, пытается создать очередной живописный шедевр, который, как и все остальные, никто не купит?

 — Я не хочу это слушать! Мама, скажи ему! Я с тобою останусь и все!

 

Визг тормозов… Отчаянный гудок грузовика… Искаженное ужасом лицо его водителя, выворачивающего руль… Удар… Боль… Тишина….

 

-Пульс очень слабый! Быстрее! Разряд! Еще разряд!

Удар…Боль…Тишина…

 

 — Очнулась! Ты помнишь, как тебя зовут? Сколько пальцев я показываю! У тебя есть еще родственники, скажи их адрес!

 

Мама… Где мама? Как больно… Больно даже думать…

 — Г..де… Ма..ма… моя где? Она вам все скажет…

 

 — Мисс Уайт… Мне очень жаль… Ваши родители… Когда помощь прибыла на место автокатастрофы, ваших родителей уже нельзя было спасти…

 

Что за чушь они говорят… Кого спасти… от чего?… Мама??!!  Папа??!!!

 

Удар…Боль…Тишина…

 

 — Сюда! Сделайте ей укол! У нее снова истерика! Да быстрее же!

 

Сознание ушло. Темнота. Тишина… Спокойствие…пустота….

 

Ника  очнулась с сильной головной болью. Руки тоже болели. У девочки не сразу хватило сил посмотреть, почему ей так сложно шевелиться. Кисти были привязаны по бокам кровати, чтобы она не навредила себе.

Зашел врач.

 — Извини, что нам пришлось тебя привязать… У тебя снова был приступ. Мы боялись, что ты сама себя покалечишь. Послушай… — он присел на край ее койки, — Так нельзя. Одними нашими стараниями мы не сможем тебе помочь. Ты должна захотеть поправиться! Я понимаю тебя, ты потеряла все. Но ты же выжила! Ты должна жить! Несмотря ни на что! Ты…

  —  А зачем? – тихо спросила Ника, посмотрев в глаза врача прямо и пристально. – Ради чего? Я же все слышу и все понимаю. Когда вы фальшиво улыбаетесь, когда медсестры пытаются меня веселить… Я знаю, что жизнь моя будет похожа на жизнь растения. Тогда зачем?

 — Ника, никто не знает, и не может обещать тебе, что ты скоро сможешь полноценно жить, ходить… Но шансы есть! Непростительно было бы добровольно отказываться от них! Прошу, постарайся смириться и научиться полноценно жить. И позволь нам сделать все возможное для этого. Если не ради себя, то хоть ради родителей. – Доктор развязал ей руки, проверил капельницу и вышел из палаты.

Девочка еще долго смотрела ему вслед. Он знал, на какую точку нажать. Да, она и правда была слишком эгоистична. Кто будет помнить о них, если не она? Кто будет любить и молиться за них, если не она? Кто будет их частью в этом мире…Доктор прав…

 

В воскресенье приехала Надин. Не то, чтобы она приехала по своей воле. Ее вызвали в больницу. Состояние Ники стабилизировалось, врачи на данном этапе никак не могли на него повлиять – пора было выписывать.

Ника не видела Надин больше года и едва узнала эту женщину. Она была очень красива, замечательная фигура, длинные русые волосы, серьезные зеленые глаза. Полная противоположность мамы. Собранная, строгая, не привыкшая попусту тратить время. Наверное, именно эти качества и помогали ей сейчас держаться. Ника ожидала, что будет ненавидеть ее, но… Сейчас Надин, такая простая, заплаканная, вся в черном, не вызвала у нее ничего, кроме чувства, похожего на жалость. Несмотря ни на что эта женщина была сейчас для Ники единственным хоть сколько-то близким человеком. Мамину квартиру, в которой они жили, отобрали за долги. Остался только папин дом.

 — Ника, — Надин посмотрела на девочку, — нам нужно поговорить. Но не сейчас. Я соберу твои вещи, все, что смогла. Остальное конфисковали, ты сама понимаешь. Не волнуйся, я куплю тебе новые…

 — А мамины картины?

 — Нет, я не смогла их уговорить.

 — Понятно… — На глазах выступили слезы.

Надин полезла в сумочку и достала небольшой пакет.

 — Я сказала, что это – мое. И забрала. Смотри!

Она   положила в ладонь Ники маленький бронзовый колокольчик с розовой ленточкой. Он был очень старым на вид, но ленточка хорошо сохранилась, даже можно было различить ее цвет.

 — Это же мамин счастливый звоночек!!! Спасибо, Надин!!!

Женщина улыбнулась:

 — Я знала, что это тебя ободрит. Ника, ты – взрослая девочка и все понимаешь. Я не могу заменить тебе мать, да и не хочу. Я  – это я. Ты можешь ненавидеть меня, винить, относиться, как хочешь. Но я обещала твоему отцу, что позабочусь о тебе. На многое не рассчитывай. Я не очень семейный человек, сейчас мне нужно думать о том, чтобы дело твоего отца не рухнуло и не обанкротилось. Я часто буду в поездках, о тебе позаботится моя горничная, мисс Дарси. Деньги я буду присылать каждую неделю, если меня не будет в городе. И, конечно же, лечение. Я сделаю все, чтобы ты поправилась.

 — Спасибо, Надин. Но на это тратиться Вам не придется. Мне ничего не нужно. Я не хочу никому усложнять жизнь.

 — Глупости. Я сделаю то, что должна.

 — Ну да…

 — Моя машина уже у входа. Я беру вещи, медсестра вывезет тебя, хорошо?

 — Да.

Надин ушла. Нику одели, усадили в кресло-каталку и повезли к выходу. Все тело болело и ныло, даже ноги, которых она, казалось, не чувствовала. На выходе медперсонал попрощался, пожелали выздоровления. Интересно, был ли кто-то среди этих людей, кто верил, что девочка когда-то сможет ходить?

В машине ехали молча. Да и о чем было говорить? Жизнь обеих круто переменилась. Всю дорогу Надин решала проблемы по телефону, кому-то звонила, кого-то отчитывала. Ника вертела в пальцах маленький колокольчик, стараясь до миллиметра запомнить весь этот предмет, так, чтобы когда он исчезнет, она могла закрыть глаза и видеть его снова и снова, как наяву. Слез уже не было, сил тоже. Она дала себе обещание больше не пытать умереть. Пусть будет, как будет.

 — Эллис, ну где ты так долго. Иди скорей, нужно помочь.

К воротам подбежала симпатичная девушка лет 25, в идеально отглаженной форме служанки, с короткими каштановыми волосами и приятной улыбкой.

 — Помоги мне вытащить коляску.

Женщины поставили кресло рядом с дверью, посадили Нику. Эллис все сокрушалась, что девочка почти невесома, такая худенькая и бледная, что она откормит ее как следует, и все будет хорошо. Нике почему-то нравилось ее робкое щебетание, оно было искренним, действительно искренним. За три месяца хоть что-то живое.

 — Мисс Уайт, вот ваша комната. Специально на первом этаже рядом с зимним садом. Я сделаю все, чтобы Вам было максимально комфортно, и Вы пошли на поправку! А после мы…

 — Не нужно. Пожалуйста, извините меня. Я не хочу никого обижать. Но…Не говорите больше о моем состоянии. Совсем.

Эллис в замешательстве хлопала длинными ресницами и все время поворачивалась к хозяйке дома.

— Прошу прощения, мисс… Я… Прошу прощения…

 

Пребывание в доме отца мало отличалось от больничного режима. Стало совсем скучно. Разговоры Эллис кое-как отвлекали Нику, но чаще раздражали. Конечно, горничная делала все от нее зависящее: лекарства, уход, купание – одним словом все, что не могла делать Ника самостоятельно. Она терпела, когда порою у больной случались истерики, прибегала к ней по ночам и колола успокоительное, давала обезболивающее и сидела, замерев в ужасе, пока Ника переставала метаться и засыпала. Ей было нелегко.

Маленьким событием за последнее время стало для Ники посещение зимнего сада. Эллис очень долго просила и уговаривала девочку поехать туда. Наконец она согласилась.

Проехав по длинному коридору, они повернули налево через столовую и остановились у тяжелой дубовой двери с резной ручкой в форме лилии. 

Служанка улыбнулась:

—  Мисс, пожалуйста, закройте глаза.

— Это зачем еще? – девочка была не в настроении играть в такие игры.

 — Ну, пожалуйста, сделайте это для меня!

 — Хорошо.

Ника крепко зажмурилась. Услышала, как открылась дверь и почувствовала свежесть, идущую оттуда. Они проехали еще несколько шагов.

 — Теперь можно смотреть!

Девочка неспеша открыла глаза.

Перед нею была полукруглая огромная комната, вся застекленная, вверху красовались витражи из множества маленьких цветных кусочков. Солнце, светящее сквозь них, отражалось сотнями маленьких разноцветных пятнышек на белом полу. Вокруг были настоящие джунгли! Небольшие деревья, кусты и кустики, цветущие, классически подстриженные и причудливо изогнувшиеся, всевозможных цветов и ароматов заполняли собою все помещение. Их было так много! Ника никогда не видела в жизни столько цветов, только на маминых картинах. На какую-то минуту ей показалось, что она сама находится в одной из таких картин, настолько все было красиво и волшебно вокруг.

 — Мисс Уайт, Вам понравилось? – весело спросила Эллис.

 — У меня просто нет слов! – тихо прошептала Ника, вертя головой по сторонам. – Как красиво!

 — Мисс, я впервые вижу улыбку на вашем лице!

Ника и правда улыбалась. Светло. Душой. Как когда-то.

 —  Да… это правда. Я забыла, как это. Здесь как-то даже боль отпускает. Эллис, можно Вас попросить?

 — Ну конечно же!

 — Привозите меня сюда иногда.

 — С большой радостью, мисс! – служанка просто засияла улыбкой. – Если позволите, я оставлю Вас здесь ненадолго. Принесу обед, а потом и чай, как Вы любите.

 — Люблю…? – задумчиво протянула Ника, — Да… Пожалуй, что люблю. Спасибо. Я пока все рассмотрю.

Горничная быстро ушла. Ника вдохнула чудный аромат цветов. Так сладко… За окном был зимний пейзаж, а здесь царило настоящее лето. Только бабочек и птиц не хватало. Почему-то девочке казалось, что она здесь была и раньше. Ника не могла понять, что натолкнуло ее на эту мысль.

Она проехала немного дальше, в тот конец сада, где в большом красивом горшке цвел странный цветок. Ника никогда не видела таких раньше. Он не был похож на обычные цветы. Лепестки скорее напоминали перья птицы. Девочке так хотелось к нему прикоснуться, но она не стала этого делать, а только внимательно рассматривала, даже нет, всматривалась в этот цветок, как всматриваются в лицо незнакомого человека, который внезапно поздоровается с тобою на улице.

Эллис привезла тележку с обедом, и, оставив ее у входа, подошла к Нике и наклонилась посмотреть на цветок.

 — Мисс, Вы тоже его заметили? Такой необычный… Ну, зато он очень подходит к своему названию, — улыбнулась девушка.

 — А как он называется?

 — «Сердце ангела»

 — А почему он так называется?

 —  Есть одна очень красивая легенда. Но…Я бы не хотела ее рассказывать, чтобы не расстраивать Вас.

 — Глупости, — сказала Ника.  – Это же просто сказка. Люди так любят сказки…

 — Сказка это, или нет — как знать? – задумчиво сказала Эллис. – Ну да ладно.

Она придвинула еду ближе, поставила приборы, налила чай и присела на край кресла:

 — Говорят, что много веков назад в одном городе жила девушка. Жизнь ее была ужасна: она погрязла в грехе, торговала собою, чтобы как-то выжить и заработать на крошку хлеба и какую-то крышу над головою. Ее судьба была ясна и понятна всем, даже ей самой. Но однажды в этот город пришел странный юноша. Он так сильно отличался от всех вокруг, что люди, которые поначалу боялись или издевались над ним, стали уважать его и прислушиваться. Юноша не называл своего имени, не рассказывал, откуда он, какого рода. Этот человек каждый вечер сидел у колодца на главной площади и рассказывал простые, но очень мудрые и поучительные истории. Они касались людских сердец, оставляя в них след, заставляли задуматься над своей жизнью.

Но сильнее всех они коснулись этой девушки. Когда парень покидал город, чтобы идти дальше, девушка бросилась к нему в ноги и стала молить взять ее с собою. Она бросит ремесло, начнет хорошую жизнь, она пойдет за ним хоть на край света в благодарность за то, что он открыл для нее ее собственную душу. Юноша поднял ее с колен, осушил ее слезы и сказал, чтобы она отправилась в другой город, пришла в храм и просила там остаться жить и служить Богу. И скоро он придет, чтобы проведать ее.

Девушка так и сделала. Она стала самой прилежной послушницей, и, спустя несколько месяцев, этот юноша правда постучал в ее дверь. Она была так счастлива, они долго говорили.

Юноша приходил каждую неделю. Весь этот день они проводили, гуляя в парке, беседуя о жизни, мире, душе, о сущности любви  и смерти…

Оба не заметили, как полюбили. Полюбили так сильно, как можно любить раз в тысячу лет. Но, когда девушка открыла ему свои чувства, он печально опустил взгляд и промолчал.

 — Почему ты молчишь? Ты не любишь меня? Но ведь я видела в твоих глазах, что так же дорога тебе, как и ты мне!

 — Я не могу быть с тобою. Ни мое тело, ни моя душа не принадлежат этому миру. Я – Ангел. И не могу быть со смертной. Но знай! Я люблю тебя больше всего в этом мире… Даже больше Всевышнего, создавшего меня. В этом мой грех.

Девушка обняла его, рыдая:

 — Я не смогу без тебя жить! Прошу, скажи, можно ли что-то изменить! Я не откажусь от любви!

 — Я отправлюсь, чтобы узнать, чтобы искупить свой грех, и, быть может, отыщу свой путь к тебе! Дождись меня! Мы будем вместе!

Ангел исчез. Его возлюбленная осталась одна. Днями и ночами она истово молилась, молилась не за себя – за своего Ангела! Но он все не приходил.

В ту пору разгорелась эпидемия. Тысячи людей умирали… Болезнь не обошла и ее… В день, когда ее не стало, вернулся Ангел. Сияющий и восторженный, он бежал к ее комнате со счастливой новостью. Он стал обычным смертным. Ради того, чтобы прожить с нею всю жизнь.

Юноша нашел любимую в том самом парке, где они встречались… Он долго плакал над нею… Молил и проклинал небо, себя за то, что не сумел ее спасти…

Когда выжившие монахини на рассвете пришли забрать тело своей сестры, чтобы как полагается похоронить ее, то не нашли никого… И только прекрасный цветок, очень необычный и странный, рос на этом месте под лучами восходящего солнца. Его и назвали «Сердце Ангела».                                                         

 

 — Красивая сказка, — сказала Ника, немного помолчав. – Но это всего лишь старая история, в которой нет ни капли реальности.

 — Мисс,  — удивленно спросила Эллис,-  неужели она вас ничуть не тронула? Это же чудо!

 — Извини, дело не в  том, что ты рассказала. Просто я не верю в чудеса. Реальность здесь и сейчас, и она в том, что я никак не могу понять, зачем  живу теперь. Чудеса… Если бы они были, то мои родители выжили бы. И все изменилось. Но… Ладно, не важно. Поехали в комнату, мне хочется спать.

В пятницу приехала Надин. Она долго говорила с Эллис, слушала обо всем, что было за время ее отсутствия. После этого она пришла в комнату Ники и сообщила, что отвезет ее в больницу на обследование. Ника долго отказывалась, но женщина настояла.

Снова белые стены и запах лекарств. Снова боль от уколов. Самая лучшая палата, самые внимательные врачи. Бессмысленная возня…

На четвертый день обследований ночью у девочки случился сильный приступ. Она задыхалась, тело, и без того мало способное двигаться, выкручивали судороги, сопровождающиеся оглушающей болью. Она теряла сознание, снова приходила в себя, снова возвращалась. Надин срочно вызвали в больницу. Ника не помнила, сидела ли женщина с ней, или в палате никого не было, не помнила, что делали врачи для ее спасения. Но запечатлелось лицо ее мачехи, когда девочка открыла глаза утром и увидела ее возле себя на стуле. Такой она не видела Надин даже на похоронах отца. Руки ее сильно дрожали, губы тоже, но она пристально смотрела на девочку почти не мигающим взглядом.

 — Я умираю, да?

Надин всхлипнула и опустила глаза, потом снова взглянула на Нику.

 — Да… — едва слышно прошептала она.

 — Не плачьте, я давно знала, что так и будет. Такие катастрофы не проходят просто так, верно? Так не бывает.

 — Ника… — слезы стекали по бледным щекам женщины и капали ей на руки.

 — Мне не страшно. Правда. Я хочу этого. Надин, простите меня. Я устала от такого существования. Я только хочу знать, как долго оно еще продлится?

 — Они не могут сказать точно… Но сил твоего организма не хватит даже на полгода. Опухоли… Их так много, что врачи отказываются оперировать. Я предлагала им любые деньги, но мне говорят, что ты раньше ….

 — …умру от операций, – закончила Ника.

Женщина вскочила со стула и вцепилась в худенькие руки лежащей на постели:

 — Я сделаю все! Скажи мне, чего ты хочешь! Я сделаю все, о чем ты мечтала, я окружу тебя самыми красивыми вещами… все… все, что захочешь.

—   Спасибо… У меня будет просьба. Одна. Верните одну мамину картину. Мне это нужно. Больше ничего. Только картину…

—  Хорошо. Врачи говорят, что если ты останешься здесь, то, возможно, будет маленький шанс и …

 — Нет, — перебила Ника. – Я хочу…да… теперь я ХОЧУ прожить оставшееся время иначе. Я хочу запомнить, почувствовать…Я хочу все, что не успела. И не успею. Просто вернемся домой.

Поделитесь тем, что понравилось!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Previous Next
Close
Test Caption
Test Description goes like this
error: Копирование запрещено автором